Смотрю наверх, не собирается ли там кто-нибудь на меня помои вылить. В декабре это будет очень кстати. Покричав ещё минут пять словно мартовский кот, отступаю на исходную позицию, к двери подъезда. Немного холодно. Руки и ноги так просто окоченели.
Сколько я уже здесь? Не хватало ещё на метро опоздать. В кармане двадцать рублей. С таким запасом наличности далеко не уедешь. В надежде на чудо стою ещё минуту. Вдруг сейчас кто-нибудь будет выходить или входить, и тогда впустит меня внутрь. Я позвоню в дверь квартиры. Перед родителями извинюсь за столь поздний визит. Даже речь уже придумал, какую скажу перед ними: понимаете, я так люблю вашу дочь, что несмотря на то, что буду видеть её всего лишь десять минут, я приехал сюда. Просто очень соскучился. И потому не мог не приехать. Вы уж простите. Просто мы все такие занятые. Нам некогда встретится даже в нормальное время.
Чуда! Кто-нибудь! Вот, милая Наташа, стою перед дверью твоего дома и не могу на тебя посмотреть.
Эх! Со всей досады плюю в сторону: ТЬФУ!
Внутри у меня всё сжалось. Глупо! Очень глупо вышло. Я даже не смог удержаться и разозлился. Стал злиться, а злиться было не на кого. А от этого ещё досадней стало. Чуть ли не со слезами медленно развернулся и сделал шаг. Потом ещё. Потом вспомнил про метро, которое может закрыться и стал делать шаги побыстрее.
Спускаюсь по эскалатору вниз станции Динамо. Сильно задираю голову вверх. Перед глазами проплывают пятиконечные звёзды и стеклянный купол, который никогда не замечал. Затем белая труба поглощает. Известковые кольца сменяют друг друга, не принося никаких новшеств. Глупо.

Так глупо. Глупо вышло. Так тупо, что даже плакать хочется. Нет, не то чтобы в глобальных масштабах было глупо. Но это масштабы микрокосмоса. Моего микрокосмоса. Досада, словно коррозия железо, разъедает самую сердцевину сердца. Ну вот как так? А?