Ч а й. Н е б о. ЧЕТЫРЕ ШАГА.

ШАГ I. Мы сидим и пьём чай. Иностранец Шарль Бодлер хоть и плохо, но всё же говорит без затруднений на русском языке. Его могучий и тягучий голос обволакивает комнату и меня. За окном ещё одно стекло и мир. Мир состоит из травы и неба, в промежутке высокие дома. Между высокими домами и небом облака добрых птиц. Солнце тёплое.
ШАГ II. Чай мы пьём горячий, настолько, что мне становится иногда страшно, не прожжёт ли кипяток грудь. Чай пьём. Пьём. Пьём. А Бодлер всё говорит, говорит, говорит, и говорит. Он так долго и без остановок это делает, что я забыл с чего он начал так говорить. А он, кажется, не замечает этого. Он взмахивает руками, хватается за свой лоб. А губы. Нет, точней его рот. Господи! Да я ничего страшней не видел. Этот бесконечно шевелящийся с большими зубами рот. О мать твою!!! Да он меня сейчас съест! Что делать? Надо что бы не заметил рот, спокойно как будто бы, я вовсе и не заметил, что он меня сейчас будет есть, медленно сползти под стол. Да вот так. Тихо спокойно. В угол. Всё он меня не найдёт этот шевелящийся с большими зубами рот.
ШАГ III. Тут я слышу, как кто-то зовёт Данилу. Пускай находят этого Данилу и проваливают отсюда быстрее. Лишь бы меня рот не нашёл. Как всё долго. Ух, ты, чьи-то ноги. Какие красивые лакированные чёрные ботинки. Они такие гладкие. Так хочется почувствовать их гладкость. Наклоняюсь и начинаю щекой чувствовать гладкость, как приятно. Ничего глаже никогда не чувствовал. Тут черные блестящие ботинки взбрыкиваются, больно меня ударяют. В это же мгновение, кто-то вскричал. Мне стало страшно. На этом ужасы не закончились. Вдруг появляется тот страшный рот. Какой ужас! От страха я просто кричу и забиваюсь в угол. Долго, долго из меня разносится крик. Пока воздух не заканчивается в моей груди. Крик становится больше похож на шипение. Хотя рот был по-прежнему широко открыт. Наверно со стороны я похож на человека, который утонул в аквариуме. У меня стало темнеть в глазах. А тот рот по-прежнему не переставая шевелится. Появились звёздочки. Сердце готово вырваться из груди. Но от этого становится только страшнее. Кажется, я потерял сознание. Не знаю, как долго я пролежал так. ШАГ IV. Большое и лёгкое. Это я? Я большое и лёгкое. Как хорошо. Никогда так хорошо себя не чувствовал. Что это несётся на меня? Это я? А нет, я это то, что несётся. То откуда вижу. Значит, я лечу на облако. Влетаю в облако, но что странно оно меня отталкивает, точнее от него отскакиваю, как отскакивают от пуховой подушки. Но меня это никак не коробит. Мне почему-то становится смешно. Внизу и вверху небо. В каждом сантиметре простор. Везде широта и свобода. Чистый воздух и круглое солнце. А я - большое и лёгкое…